Внутренний человек и внутренняя душа

Мы с вами продолжим общую педагогику. Остановились в прошлый раз на страстной эмоциональности и на том, что эмоции после грехопадения в ходе многих поколений после Адама охвачены сейчас страстями. Поэтому человек фактически живет страстной эмоциональностью. Если мы теперь обратимся к внутренней душе, т.е. надо различать, есть в Церкви такое наименование, как внутренний человек. Это речь идет о духовном человеке, а в данном случае мы говорим о внутренней душе. Внутренний человек – это и дух, и душа вместе исполненные веры. А внутренняя душа – это только силы души. Так вот силы души человека схвачены греховными покровами сердца. Первый уровень сил – это мыслительная, раздразительная и зиждительная силы. Девять сил, которые мы с вами выделяли, они имеют три уровня глубины. Три вида по действию, по свойствам, и три вида глубины в каждом действии. По действию, это мыслительная, раздразительная, зиждительная. В каждой из них три силы. И эти три каждой из них составляют разную глубину жизни души, внутренней души. Например, в мыслительной силе творческая, затем более глубокая созерцательная, и еще более глубокая в составе души разумная сила. Или в силе раздразительной, т.е. сердечной, там ближе всего к внешней жизни это нравственная, потом почитание и любовь.

Созерцательная сила души

  то чувство красоты устроения боготварного мира и чувство премудрости Божьей в мире. Само содержание премудрости – это разумная сила. А вот чувство премудрого устроения мира и красоты в мире – это созерцательная сила. Если мы посмотрим по уровням, то первый уровень сил – это созерцательная, нравственная и деятельная. Созерцательная по мыслительной силе. Нравственная по раздразительной силе или по сердечной. Деятельная по зиждительной силе. Все три силы схвачены плотяным греховным покровом. Сердце обуяно прихотями плоти, и в результате силы души помрачены плотскими вожделениями. После грехопадения начался в человеке переворот отношений. Если при создании человека тело послушалось душе, душа управляла телом, а дух управлял душой и телом вместе. Потому все внешнее служило внутреннему, то после грехопадения начали постепенно переворачиваться эти отношения. Мы сейчас все люди перевернутые, у нас все наоборот. Тело занимает ведущее место в нашей жизни, чувстве, душа обслуживает нашу телесность, и дух служит душе и телу вместе. Где это видно? Очень просто. Например, надо идти на молитву. Это дело не телесное или же душевное для вас сейчас? По вере, но дело ни какое? Телу это надо? Нет, это надо душе. И порою бывает неохота, и все тут. Но вот другая ситуация. Надо пойти поесть да говорят, еще праздничную трапезу там накрыли. Возникают какие-нибудь по этому поводу внутренние смущения, смятение? Нет, ничего этого не происходит. Даже некоторая радость, «О! Как хорошо!» Тело радуется? Душа. А чего она радуется? Хочет напитать себя? Тело. Смотрите как, питается за трапезой тело, а душа радуется. На молитве питаться будет душа, а душа скорбит. Посмотрите, когда тело надо напитать радуется, а когда надо саму себя напитать – начинает тяготиться. Это признак того, что мы с вами сегодня живем совершенно в служении своему телу. И действительно, различные телесные нужды удовлетворяются с большею радостью и воодушевлением нежели душевные нужды. А там, где еще обратимся к нуждам духа, дух имеет одну нужду – угождать Богу. В совести ли проявляется человек, совесть только одно требует, чтобы ты был угождающий Богу, чтобы ты ничего против Бога не делал. Как только ты начинаешь делать что-либо противное Богу, совесть тебя зазирает. Давайте посмотрим, если взять весь день, то угождение Богу есть главное попечение наше или же удобно приятно проведенный день, есть попечение наше? И может оказаться, что как раз приятно проведенный день есть важнейшее попечение духа. А что такое приятно проведенный день? Обнаружиться, что телесные удовольствия составляют значительную долю во дне или даже телесные моменты составляют кульминационную долю в сутках. Что слаще всего для человека в суточном круге? Поспать. Что приятнее всего человеку в суточном круге? Видите как, все по естеству происходит человек сразу знает. Кто такой человек, который знает? Это есть дух человеческий. Кто такой я иду и делаю, я радуюсь, я живу, это кто такой у нас? Это дух в нас так говорит о себе, и когда мы говорим, – человек знает, что он делает, это говорится о духе его. Получается, что дух обслуживает тело, и поэтому телесные прихоти, а хуже всего похоти, составляют важнейшее, к сожалению, в современном человеке. Поэтому верхний уровень душевных сил помрачен и схвачен плотяными греховными покровами.

Творческая сила души

И творческая сила души в нас не больно развита. Ведь творческая сила – это способность каждый миг жизни проживать по-новому. Кто из нас являет собою такую новизну жизни? Сколько с ним не общайся, он все время новый, и жизнь постоянно в нем заново творится. Это Господь так, Бог бесконечен в своем творчестве. Эта особенность свойства Божия вложена, как образ Божий, в человека, в его творческую силу души. Поэтому, если человек по ней жив, то говорит ли он, общается ли с кем, делает ли что, ничто он не делает похожим образом. Рисует, лепит, варит, вышивает, шьет, лекции читает, беседует ли с кем, какие-то поступки в жизни совершает, живущий в творческой силе души ни в чем не повторяется. А во всяком новом исполнении дела или минуты очередной жизни слова своего всегда ясно точен в своем исполнении. Эта ясная точность исполнения при постоянной новизне делания. Новизна делания при ясной точности исполнения есть свойство творческой силы души. Имеем мы это в себе? Увы, мы чаще всего если смотрим, то кажется, что один более склонен всегда хмуриться. Другой более склонен всегда говорить шутки, но все те же самые, и у этого человека все шутки наперечет известны. Даже если он имеет сто шуток, то они каждый день заново перестраиваются, больше ста не получается. Третий, если он такой вот строго окаменелый, так он все время такой, такой всегда каменный. Четвертый всегда грустный, пятый всегда ровный и т.д. Если есть такие статические свойства характера и нрава нашего, которые не освещаются творческой силою. И большую часть нашего времени мы вольно или невольно пребываем вне дыхания творческой силы. Творческая сила всегда придает жизни радость, потому что всякая новизна она радует. Но очень мало у нас радостных и радующих других людей, потому что все схвачено покровами, плотяными прихотями помрачено. 

Нравственная сила

Нравственная сила – это чувство долга, чувство обязанности. Они все совершенно перекрыты, и человек больше печется о себе, через плоть свою,

Нежели о должном. Например, есть дочерний и сыновний долг перед родителями. И как часто бывает, что пребывая с родителями, он нередко нужды своего тела удовлетворяет с большей радостью, нежели нужды родительские. Вот вы будете сейчас учась здесь наезжать домой раз два раза в год, в год, и обычно как выливается поездка домой. Мама, с ног сбиваясь обслуживает, сын или дочь толстеют изо дня в день, сначала пузом, потом щеками, приезжают кругленькие. А при этом, пока он сидит за столом, глаза видят, форточка перекосилась, на шкафе полно пыли, полочка едва держится на одном гвозде, и какая-то маленькая, тонкая мысль: «Надо бы поправить». По чувству долга тут вообще никаких разговоров не должно быть. Какое там кушать. «Мама, погоди, да, ты, конечно, все приготовила, ничего, я сначала сделаю, а потом ты меня покормишь. Я не заработал еще пищу, мало того я долг свой не исполнил. Ну долг, я приехал для того, чтобы тебе палисадник починить, квартиру отремонтировать, генеральную уборку произвести, все вещи постирать» и прочее. Каждому по своему, сестрам одно, братьям другое. Но вместо этого мы сидим, знаем все это, видим все это, но чувство долга такое слабое и немощное, что оно никуда нас не подвигает. Чем оно у нас так подавлено? Плотью. Мы сидим за трапезой, час сидим, полтора часа сидим, потом встали, часок что-то поделали, нет побыли с праздно с кем-то о чем-то, а тут мама опять зовет: «Пора кушать», «Как мы только сейчас кушали!», «Опять пора». И так на дню шесть раз за стол садимся, и все кушаем и кушаем. Или сердобольный папа скажет: «Ну, покушал, теперь поспи. Поспал, теперь давай поешь, поел, теперь пойди отдохни, по садику походи, яблочки порви». Порви значит опять покушай, и так прошли все пятнадцать-двадцать дней наших каникул. А где чувство долга? Оно спит, оно погрязло, оно подавлено плотяностью. И при чем дольше спишь и ешь, ешь и спишь, тем труднее видеть, что тут надо делать, в середине вообще ничего не вижу, вроде ничего делать не надо.

Деятельная сила

Если мы возьмем с вами деятельную силу души, то она то же помраченная плотяностью. Деятельная – это ведь труд, деятельная – это творение, созидание блага в мире, вещественного блага в мире, вот деятельная сила что делает. Но кто из нас, пребывая дома, все силы свои начинал влагать в созидание в доме какого-нибудь вещественного блага? Ничего этого не происходит. Утром встать пораньше, чтобы сделать палисадник лень, кое-как к одиннадцати встал, может быть сразу сейчас пойти к палисаднику, да надо покушать, покушал, так нагрузился, что теперь пора до палисадника добраться, да что-то разморило, надо поспать, вот и все. Плоть забрала все силы деятельные и ничего неохота делать. Лень разлилась по всему телу, по всей душе, обуяла дух, видите, вот греховный покров плотяный порабощает душевные силы.

Второй уровень. Созерцательная сила в рассеяности

Второй уровень сил порабощается другими греховными покровами. Например, созерцательная сила души повреждена рассеянностью. Чтобы созерцать, надо внимание собрать к одному предмету, вникнуть, услышать его красоту. А рассеянность, она, наоборот, хочет понемножку, и множко. Раньше все-таки худо-бедно, воспитание хоть и в неверующей школе было, двадцать-тридцать лет назад. В бытность мою, когда меня воспитывали, в школьный мой период, там все-таки нас обращали к художественным произведениям, чтобы мы чувствовали и слышали красоту живописи, красоту музыки, красоту скульптуры, архитектуры, обо всем этом попечение в школе было. И плюс, может быть, особенностью моей личной жизни, отец у меня художник, поэтому в доме этому всегда уделялось много внимания и два больших шкафа у отца были заставлены множеством книг с иллюстрациями картин, скульптур и прочее. Любимым нашим занятием было у детей сесть на диван, открыть какую-нибудь книгу, репродукции Эрмитажа, или Третьяковской галереи, и часами мы сидели, листали, вникали в картины. А потом приехал в Москву, и первые три года в Москве я только тем и был занят, что по музеям да по театрам. Очень много времени проводил в музеях. И эта созерцательная способность, это ведь собирание силы души созерцательной к одному предмету. У Эриха Марии Ремарк есть в одном из романов, не помню как он называется, описание героя, который прятался от гитлеровцев в музее, и по ночам, когда музей закрывался и наступала тишина и только луна освещала, такой был момент, когда одну из картин, особенно картину понравившуюся луна несколько дней освещала. Примерно целую седмицу, с одного края окна шла, потом потихонечку прошла по небосводу за эти дни, но все это время свет ложился прямо на эту картину. И он описывает, как он целыми часами сидел перед этою картиною и внимал тому, что в ней написано. Как это возможно часами? А вот созерцательные силы души имеют такую силу вникать, внимать красоте одного предмета. И точно так же как мы, например, можем одну шоколадку кушать в усладу тихонечко, бывает так? Или купить себе килограмм чего-нибудь вожделенного, например, колбасы, и потихонечку ее съесть. Хватает сил плотяных, чтобы есть, потихонечку, да со вкусом, хватает внутреннего чувства вкуса к этому. Так и сила души обладает тем же самым, но только по своему предмету. Созерцательная сила так же как колбасу тело вкушает, так она вкушает красоту, и может долго вкушать. Если тело, будучи вещественным, быстро напитывается, оно грубо по сравнению с душой, душа тонко устроена. А коль оно грубо устроено, то тогда напитать тело быстрее, легче. А душа, будучи тонко устроенная, напитывается дольше. Если действительно идти в созерцательную силу души, то она к вожделенным предметам своим может прикипать на многие часы и даже сутки. И многими годами возвращаться к одному и тому же предмету, и никогда не уставать вкушать красоту этого предмета. Например, в древности были воспитаны в изящном искусстве, в изящных произведениях многие боярские или дворянские дети, или бояре сами по себе. Царская семья была в этом воспитана то же, потому что сызмала пребывали в окружении красивых предметов. В языческой древней Греции весь народ был так воспитан, весь народ чувствовал, слышал красоту скульптур, архитектуры. Недаром до сих пор мы удивляемся этим архитектурным, скульптурным творениям древней Греции. Хотя там такая некоторая поэтизация тел происходит, но тем не менее именно не чувственная и не плотяная красота тела, а одухотворенная красота тела в этих дивных. Где греховный покров рассеянности схватывает созерцательную силу, то человек не может долго созерцать предмет. Попробуйте сейчас вглядеться в данную сосну, только вглядывайтесь ничего не воображая не подавляя эмоциональности, не из внешней души вглядывайтесь, вглядывайтесь в сосну из внутренней души. Из созерцательной силы, поэтому не прибавляя к сосне ничего воображенного. Кому наскучило? Кто не слышит, что с нею делать? Кто слышит разные рассуждения по поводу этой сосны? У кого глаза гуляли по сосне то вверх, то вниз? У кого глаза уходили за пределы сосны? А кто остановился перед сосною и не мог оторвать глаз от нее? Как откровение вдруг. Никто. Значит никто из нас не жил сейчас созерцательной силой души. Если для нас сейчас сосна открылась как откровение, то это признак того, что созерцательная сила души высвободилась навстречу сосне. Оттого, что этого не произошло, то дальше мы видим греховный покров сердца – рассеянность, который начинает совершать с сосной все, что самому угодно. У кого ум больше привык пребывать в разных рассуждениях рассеянных, о том, о сем, о пятом, десятом. Вот значит ум рассеивается с помощью сосны. У кого-то чувства привыкли рассеянно воображать, то .. стало в виде сосны, то настроение в этой сосне обнаружил, то она такая грустная, то она такая веселая. Как она может быть веселой и грустной, это неодушевленный предмет. Грустным может быть человек, а сосна как может быть грустной. Ну человек антропологизирует и накладывает на сосну свои рассеянные чувственности. Если мы с вами посмотрим на чем особенно греховный покров рассеянности утверждается в современном мире. Это, прежде всего, газеты, журналы. Они построены по принципу удовлетворения греховного покрова рассеянности, обо всем понемножку, но множко. Поэтому, когда мы открываем газету, какую страницу прежде открывает человек? Последнюю страницу. Почему? А там много всякого развлекательного. И там внимание прыгает туда-сюда. А современные газеты, какую не откроешь, там на странице столько всего понапихано. Зачем? А потому что рассеянности приятно и здесь чуть-чуть попробовать, и тут покушать, и туда залезть, и там что-то интересное узнать, вот покров рассеянности – это все современные газеты, плюс все современные журналы, а еще больше, это телевизор. Телевизор настолько быстро меняет картинки, эти клипы, так это вообще, фантастическая перемена картинок происходит, что покров рассеянности питается телевизором как своим собственным, как самой лакомою пищей. Но сверх телевизора сейчас пошел более острый способ удовлетворения рассеянности, это компьютерные игры. Они для рассеянности дают большее количество вариантов, ситуаций, постоянную смену событий, которые там происходят. В итоге эта беганья по разным обстоятельствам. В игре есть время задержаться над чем-либо красивым? Кстати, в компьютерных играх ничего красивого и нет, все схематичное, но зато все в движении, а в движении есть рассеяние. Задача вражья сейчас всего человека из внутреннего перевести во внешнего и сделать его совершенно внешним человеком. И это сейчас активно достигается. Причем рассеянный это не значит, что я все теряю, допустим, мы говорим Маша-растеряша, потому что она растерянная, не в этом смысле рассеянность, это уже болезненное состояние растерянности. А здесь все греховные покровы – это активные греховные покровы, он забирает нашу жизнь в множество мелких внешних предметов. В этом смысл этого греховного покрова, и задает чувство жизни во множестве разных впечатлений. Вот задача этого греховного покрова. Человек через это, конечно обратите внимание, как происходит наше общение. Братья собрались в комнате и начинаются разговоры между братьями. Может идти разговор о чем-то одном вглубь? Таких разговоров почти не бывает. О чем тогда разговоры? А обо всем понемножку, чтобы с веселостью, да с пикантностью. Даже когда собираются церковные люди, они делают то же самое, они по греховному покрову рассеянности, один вспомнил как авва .. так поступил, другой вспомнил как приподобный Сергий что-то такое сделал, а третий еще что-то вспомнил. К чему вспоминают, никто не знает. Лишь бы только повспоминать и то и другое порассказать. И самого себя показать, это уже гордость духовная, это узы духа. А чтобы от всего получить впечатления – это рассеянность. И чем больше разных впечатлений в разговоре произойдет от разных историй, событий, которые произошли с разными святыми, или от разных сообщений. Например, любимая игра в праздной компании – это последние известия. Значит, встречаются двое или трое между собой и начинается. «Ты знаешь, у этого брата то-то, то-то». «А ты знаешь, что творится в той Епархии ?», «А ты знаешь, что в этом Храме совершилось?» Игра в последние известия. Это чисто по греховному покрову идет. Или суды-пересуды – «три девицы под окном сели поздно вечерком», и чем они занялись? Судами-пересудами. Конечно, надо в жизнь идти, вглубь. Причем силы души, они всегда живут реально. Значит, соответственно, если ты по силам души хочешь жить, то тебе надо сейчас говорить о том, чем ты сейчас реально живешь. А если ты сейчас этим не живешь, то не надо об этом говорить. Потому что всякое говорение за пределами реального выводит нас во внешнюю душу. Значит, мы говорим в эмоциональности и в рассудке. Если мы переведены во внешнюю душу, то питает эту внешнюю душу греховный покров. В данном случае рассеянность. Все греховные покровы совершаются и осуществляются на уровне внешней души, на уровне эмоциональности. Они ее питают, они ее ведут эмоциональность нашу. Неудивительно, что люди, подверженные рассеянности, как греховному покрову, очень эмоциональные. Может даже богатые эмоционально люди. Например, когда рассказывает такой человек, то он вам все оттенки передаст, и по кукарекает, поплачет, и повеселится, и директорским тоном заговорит, и замяукает. Вот его рассказ. Он весь пересыпан всякими такими разными впечатлениями, множеством впечатлений. Он сам этим живет и всех вокруг вводит в множество впечатлений.

 Практически все искусство – это отход от церковной жизни. Сам по себе театр – это есть пребезобразнейшее действие для церковного настроения. Но тем не менее он сегодня входит в жизнь церковную и причем очень активно, и возникает как раз мера этого вхождения. Об этом будем позже говорить.

Вторая глубина - сила почитания

Следующий греховный покров – это второе по глубине силы, это почитание. Она перекрыта греховным покровом сердца дерзостью. И вместо почитания у сегодняшнего человека сплошная дерзость по отношению к старшим. Наш молодой человек или наш меньший по возрасту человек способен со старшим разговаривать только в том случае, если старший расположен говорит с младшим. Но если в чем-либо старший начнет перечить младшему, то младший этого не переносит. Нынешний младший перенести какое-нибудь несогласное с ними действие старшего не способен. И эта неспособность – признак дерзости. Она бывает малая, человек просто не замечает вокруг себя старших, для него все равны.

Вот есть такой покров дерзости выраженный в малой степени, но вот он просто не замечает старших. Все для него одинаковые, поэтому он всем говорит ты, или ко всем одинаково обращается.

Более выраженный греховный покров – это когда он не терпит какого-либо противления старшего, на все отвечает либо оправданием, либо поперек деланием или говорением. Он во всем будет поперечно. Будет прекословить, будет выражать свое мнение, стоять на нем.

И, крайняя форма дерзости. Это он просто будет восставать на старшего- ропотом, бранью, внутренней или внешней, это не имеет значения. Это уже восстание. Уже такая совершенно категорическая крайность запредельная – это когда он физически посягает на старшего. Когда младший начинает драться со старшим, вплоть до убийства. Только потому что, старший не так сказал, не тем тоном сказал, или не то потребовал от него, или чего-то не дал. У прп. Нила Мироточивого, в его речениях, сказанных о последних временах, есть такое предсказание. Что наступят времена, когда послушники будут руководить старцами. Старцы при этом будут спасаться смирением. И по смирению старцев, получается, послушник ничего от них останавливающего не получит. Старец все будет смиренно делать, что будет требовать послушник, и через то послушник будет погибать, а старец будет спасаться. Вот вам покров дерзости.

Зиждительная сила

По зиждительной силе там идет попечение или забота. А греховный покров, который схватывает эту силу души, есть многозаботливость. Сама по себе сила души попечительная. Она одну заботу берет и пока ее не исполнит, она не может ее оставить. Или, если она держит в течение дня, в своей заботе разные дела, по дому, по хозяйству, или разных людей в своем попечении, то она их удерживает не оставляя. Попечительная сила знает меру заботы своей в границах времени. А многозаботность, как греховный покров, этой меры не знает. Поэтому хватается за массу дел. Люди, которые схвачены многозаботностью, они прямо такие все занятые, но во всем неуспевающие. У них все время нет времени, они и это делают и то делают, и пятое, и десятое. А из этого одна треть если доводят до конца, это хорошо. У них зачато десяток дел, ни одно не закончено, а они набирают все новые и новые. Или живущий по этому покрову по отношению к ближним, они берут эту заботу, и об этом позаботятся, и о том позаботятся, о третьем позаботятся, уже нет сил заботиться о шестом, а все равно делают. В результате в свою заботу вмещают десятерых, и нигде по-настоящему. И все время занятые, запорханные, в конечном итоге, как загнанные, бегают, носятся, ни на что времени нет. Такой многозаботный человек способен собраться в молитве? Нет. Может у него быть попечение о своей душе? То же нет. Способен он поститься? Нет. Воздерживаться? Нет. У него куча дел. Он весь такой деятельный, весь такой многозаботный, и весь во всех своих заботах. А попечительная сила умеет и отказать и знает меру. Надо просто прийти в нее. А для этого «уклонись от зла и сотвори благо», уклонись от многозаботности и начни быть в попечении. Есть очень хорошее правило: взялся за дело, будь в нем до конца. Поэтому, ты взял одно дело, доделывай до конца, потом берись за другое дело. При таком правиле, оно позволяет отсечь многозаботность и прийти к попечительной силе. Робость, когда не можешь отказать, это греховная робость, самоугодная. Это расслабление души эмоциональное.

Третий уровень : мыслительная сила

Теперь пойдем в третий уровень сил. По мыслительной силе это разумная сила идет. Чем же она схвачена? Греховным покровом самообольщения. Разумная сила она вникает в суть предстоящих перед тобою вещей и явлений. А что делает самообольщение? Оно обо всем складывает свое мнение. И часто складывает несоответствующее, а потом жизнь вдруг обнаруживает, что мнение сложилось неправильное. Например, ты решил, что ты все понял. Что это такое? Самообольщение. Начал делать, обнаружилось, что ничего не понимаешь. Дело все испортил. А ведь было такое чувство, что я понял, я все знаю, я сейчас лучшим образом сделаю. Что это такое? Самообольщение. Это грех. Значит, разумная сила схвачена самообольщением, греховным покровом.

Сердечная сила

По сердечной силе, по раздразительной, там любовь идет. А любовь схвачена равнодушием. Поэтому мы по отношению к ближним, например, практически все равнодушны. В то же время каждый из нас скажет: «Как? Мне эта сестра, ой как нравится!», «А этот брат, ну такой приятный душе моей». Может быть это и есть моя сила любви? Нет, ничего подобного. Это чувственная привязанность, страсть, ничего более. А как определить, что это страсть? Как мы узнаем, что это страсть? А потому, что эта сестра «ой как приятна», а эта сестра – «терпеть не могу». Вот такой выбор делает только страсть. А сила любви, она обращена к Божьему в каждом человеке, и нет ни одного человека, не имеющего Божьего. А Божье не любить нельзя. Поэтому любовь распознает Божье, обращается к нему, и поэтому всякого любит. Даже эту «Абракадабру» надо любить, потому что за этою внешнею абракадабростью сокрыта Божья душа, и ты ее слышишь и чувствуешь, то ты ее будешь любить. А ко всему остальному, что в этом человеке есть милосердовать, снисходить, снисходительно относиться.

Нечувствие

Равнодушие, покров греховный, он так не может, он закрывает всякое дыхание любви и рождает нечувствие. Еще одно проявление этого покрова – это нечувствие. Отсюда мы видим, что есть немало людей, которые схвачены нечувствием по отношению к вещам. Другие схвачены нечувствием по отношению к окружающей природе. Третьи нечувствием по отношению к людям. Четвертые нечувствием по отношению к Богу. А кто-то и тем и другим понемножку, а кто-то вообще всем помножку. 

Волевая сила души

И, наконец, последний греховный покров, который схватывает жизнелюбие. Жизнелюбие схвачено покровом беспечности. В действительности жизнелюбие – это волевая сила, которая творит в мире добро и делает это с таким жизнелюбием, что все вокруг невольно заражаются этим деланием добра. А беспечность, она наоборот, ни за что не отвечает. Поэтому все разрушается, там, где появляется беспечный человек. Хозяйство начинает все разваливаться, потому что он взял топор, бросил его возле колодца. Начал делать забор, до середины доделал, потом бросил его, перестал делать, забор даже успел сгнить, пока он вернулся к нему. Начал ремонт в доме, там сям что-то поделал, потом все побросал. Стал готовить пищу, так сготовил, что есть нельзя. Он ни за что не отвечает, он во всем ищет только получить удовольствие, себе радость, вот и все. Поэтому живет как стрекоза, «попрыгунья стрекоза лето красное пропела, оглянуться не успела, как зима катит в глаза». Будучи студентом, такой беспечный человек, он получил это домашнее задание, и то получил, а все равно там бегает где-то, веселится, радуется жизни. Потом сессия наступила, он за голову схватился и плачет, – «Вот, схожу с ума» или того хуже, – «Все, жизни моей больше нет, мне пора бежать из училища. Потому что тут такие нагрузки на меня навалились, что я их вынести не могу». А кто это все сделал? Беспечность. Зачем она так делает? Причина – это греховный покров так совершает в человеке. Он очень ловко это делает, чтобы сначала как бы дать радость жизни, а потом завалить его всеми обязанностями, которые все равно его нагонят, а под этим привести к унынию. В унынии вообще потом отложить его от всякого доброделания. Видите, этот греховный покров работает против жизнелюбия и в итоге приводит к унынию. Если жизнелюбие – это сохранение жизни, то уныние выводит к самоубийству. И, как покров, это один из самых трагичных покровов.

Мы с вами рассмотрели внутреннюю душу, девять сил души и греховные покровы сердца, которыми эти силы схвачены у греховного человека.

Дух человеческий схвачен узами духа

 

Теперь посмотрим дух человеческий. Чем схвачен дух? Свт. Феофан Затворник говорит, что дух человеческий схвачен узами духа. Таких уз три. Но мы увидим, что и проявления духа то же три. Например, проявлением духа является совесть – это потребность угождать Богу, богоугождение.

Затем жажда Бога – это потребность общаться с Богом, богообщение. 

Страх Божий – это потребность во всем слышать, чувствовать присутствие Божие, или благобытие. Но враг рода человеческого, позавидовав человеку, решил сделать собственным рабом и служителем себе самому. Но для этого надо было дух человеческий, который ищет угождения Богу, богообщения, благобытия, наоборот в свою сторону. Как возможно дух человеческий склонить? Для этого его надо пленить. И враг. По попущению Божию, творит тайну зла с человеческим духом и схватывает человека. Правда, не без человека, а с согласия человека, схватывает его узами своими, т.е. узами не Божьей природы. Какие это такие узы?

Совесть или богоугождение схвачены самоугодием

 

Совесть или богоугождение схвачено самоугодием. Узы самоугодия. Человек вместо угождения Богу и в этом угождению ближнему своему живет сплошь угождением самому себе.

Жажда Бога и Богообщение схвачено человекоугодием

Теперь жажда Бога или потребность богообщения схвачены узами мира, т.е. человекоугодием. Поэтому человек, пребывающий в узах мира, весь миру работает, он боится мнения окружающих людей, он обслуживает это мнение. Каждый из нас, прежде чем поступить, бессознательно оглядывается направо – налево, поддержат меня или не поддержат. А сам от себя поступить не может. Или вдруг в какой-то момент искренне взял и поступил от себя, а в этот момент окружающие все рассмеялись. Засмеялись над ним, он весь съеживается, а ведь он сделал правильно, почему он съежился теперь в правильном? Оказывается, он зависим от мнения окружающих людей. Все захихикали, и он весь съежился. Узы мира формируют в человеке все его закомплексованности. Сейчас практически каждый человек в чем-либо закомплексован. И все комплексы по причине уз мира. Человек обслуживает мир, служит ему, и там, где не удается это сделать, он впадает в комплекс несовершенности, комплекс неполноценности. Он себя начинает воспринимать неполноценным. А через кого он себя начал таким воспринимать? Сам в себе услышал эту неполноценность? А как? В нем образ Божий! Он – творение Божие, какая там неполноценность? А тем не менее он явно чувствует, что он неполноценный человек. Через кого? А через разные реплики всех окружающих людей. Он за свою жизнь нарвался на разные такие обзывательства по поводу него, и своим угождению миру, он теперь вест под этими мнениями окружающих людей ходит. Хуже всего, если эти мнения накладывают собственные родители. Например, там одного мать все время называет дурачком, – «Вот ты у меня дурачок». Что хоть в добром ласково говорит, – «Ой, какой ты у меня дурачочек хорошенький», что в злобе – «Дурак ты, дурак!». И в результате он своей зависимостью от мира, значит и зависимостью от матери в конечном итоге весь закомплексованный и себя так чувствует, что он ни в чем по-доброму не может ничего совершить, во всем смущается. А третьему мать всегда говорила, что вот «У тебя никогда ничего не выходит хорошего, ты у меня весь непутевый». И ходит он под этой печатью непутевого, и обслуживает эту свою печать. Вот вам узы мира налагаются на человека настолько властно, что человек стал взрослый, он сознает, что это неправильное его запечатление. Это печать на нем лежит, что надо от нее освободиться, что надо свободно, искренне просто жить. Однако, все равно, как кто-то там хихикнул, как кто-то сказал точно по его печати, он раз и замкнулся, закомплексовал, и ничего не может с этим сделать. А хуже, когда … постоянно ищут мнения окружающих людей, когда человек хочет быть хорошо принятым, с утра прямо поднимается и только одно делает – идет по дорожке и всякого встречного знакомого, каждому встречному внешне говорит: «Доброе утро», а внутренне спрашивает: «Ты меня уважаешь?». А тот отвечает: «Доброе». Тут все в порядке, уважает. Дальше следующий. «Доброе утро. (Ты меня уважаешь?)» - «Доброе, доброе». Уважает. Хорошо? Тут все в порядке. Мимо третьего – «Доброе утро!», а тот букой прошел мимо. «Ах! Что-то случилось, не уважает». Все, сердце в пятки, и день помрачился. В результате получается, что мы весь день только этим и занимаемся, собираем уважительное отношение к себе. И обнаруживаем, что в течение дня этот не уважает, этот вообще по мне прошелся, а этот вообще надругался. «Все!» День взвешивается именно вот этим. Значит, столько людей меня уважает, а столько не уважает. А эти, которые уважают, они чуть-чуть уважают. А этот, который не уважает, так мощно не уважил, что после этого жизнь моя вся кончилась. И к сожалению, это еще среди сверстников так вот идет, а еще идет по иерархии. Мне очень хочется, чтобы меня уважал батюшка, и очень хочется, чтобы меня уважал завуч. А еще хочется, чтобы меня уважал старший, от которого зависит покушал я или не покушал. И вдруг однажды утром прихожу к батюшке, а он как разругался, – «Все! Кончилась вся жизнь, вообще все кончилось. Мне теперь делать в училище нечего. Все, меня не уважает батюшка». Или пришла на кухню. Всегда, как только появляюсь, там «У! Чего тебе дать? А это порезать? А это сделать?» а тут вдруг букою, мимо прошли, – «Все! Кончилась моя светлая жизнь!» там меня старшая кухни не уважает. А это все узы самоугодия (или мира?). Узы духа, причем они держат очень крепко, мощно, властно и часто бессознательно, это узы, которые мы не сознаем. Хотя я вот вам сейчас рассказываю, вы вроде бы узнаете себя, но это пока мы тут сидим, вы весело хихикаете над собою. Но сейчас вы пойдете в ситуации, и в жизни реально это начнет происходить с вами, и вы перестанете хихикать, если по вам кто-нибудь пройдется, от которого вы не ожидаете. Там будет не до хихиканья. А сейчас вы над эти похихикали. Поэтому надо прийти в реальность своего духа, в жажду Бога и потребность богообщения. Тогда ты придешь в естество обращения отношений с окружающими. Душа твоя, а тем паче дух твой знает правду, только надо к Нему прийти.

Страх Божий и благобытие схвачено гордостью, властностью

Третьи узы духа схватывают, страх Божий или благобытие схвачено узами дьявола. Это гордостью, властностью. И эти узы самые глубокие. По ним человек хочет состояться в мире. Из этой потребности состояться в мире, когда человек приходит в жизнь церковную, то он в Церкви хочет состояться. И тогда он начинает разную политику в Церкви. Это в отношениях с властями, а в отношениях с ближними он начинает разную бессознательную хитрость. Он хочет явиться перед самим собою благочестивым и церковным человеком и того не подозревает, что делает это по гордости. Таким образом, мы сейчас с вами рассмотрели узы духа. И если мы еще раз вернемся к самому человеку, то в человеке мы видим его тело, в нем три разных состава. Затем его душу, которая имеет внешнюю душу и внутреннюю. Внешняя душа – это рассудок, способности и эмоциональность. Затем внутренняя душа – это девять сил души. Затем глубину человека составляет его дух, который имеет проявления и свойства. Проявления духа – это совесть, или богоугождение, жажда Бога, или богообщение, и страх Божий, или благобытие, бытие в Боге. Свойства духа – это решимость – стояние в деле до конца, мужество – стояние в добре до конца, ревность – угодить Богу, сила духа – терпение, преодоление скорбей. При этом таковым сотворен человек Богом. Но, когда человек согрешил, то в нем помрачилось все. Тело стало царственным в человеке и стало править жизнью, подчиняя себе душу, и душа обслуживает тело, а дух служит душе и телу вместе. Душа же внешняя, схваченная страстями, стала страстно-эмоциональной, эмоциональность стала страстной. Внутренняя душа схвачена греховными покровами сердца. А дух – узами самоугодия, узами мира и узами дьявола. И вот сегодняшний человек, к сожалению, не есть богодарованный человек, а человек весь схвачен узами духа, греховными покровами сердца и страстной эмоциональностью. Ну вот, на этом завершим.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить